Ожоги тропическим растением Гуао

М. М. Лунин

Из хирургической клиники усовершенствования врачей им. П. A  Куприянова (нач. - член- корр. АМН СССР проф. А. П. Колесов) Военно-медицинской ордена Ленина Краснознаменной академии им. С. М. Кирова

Вестник хирургии им. И.И. Грекова 1969

Расширение международных связей нашей страны, ее помощь в развитии экономики многим государствам, том числе странам тропического пояса, обуславливают возможность возникновения у советских специалистов, работающих там, специфических заболеваний.

В числе прочих возможны поражения ядовитыми растениями семейства сумаховых. В связи с тем, что по своему характеру они представляют собой химические ожоги, а также из-за частых осложнений заболевания гнойной инфекцией нередко с этими поражениями приходится встречаться хирургам.

Сумаховые- это раздельнолепестные двудольные растения, чаще всего деревья или кустарники. По данным разных авторов, это семейство насчитывает от 21 до 500 видов (А. Шретер и Л. Скляревский). Они распространены в Северной и Южной Америке, Африке, на юге Европы в юго-востоке Азии (М. Л. Кречетович, Roig. Kingsbury). Многие виды сумаховых ядовиты для человека. Впервые поражения ядовитым плющом  описал английский ботаник Smith a 1609 r.

По данным литературы, на территории СССР в качестве дикорастущих и культивируемых с различными целями насчитывается 11 видов сумаховых, 7 из которых способны вызывать у человека поражения, преимущественно в весенне - летний период. Распространены они на юге Украины, в Крыму, на Кавказе, в Средней Азии, на Алтае, Сахалине и Курильских островах (С. С. Станков и В. И. Талиев, Г. И. Родионенко, А. Ф. Гаммерман, Г. А. Стуруа, Н. А. Торсуев и Я. Е. Стафеева). Особенно часто два из этих видов - сумах ядовитый (Rims toxicodendron) и сумах укоренняющийся  (Rhus radicans) встречаются на Курильских островах, где поражения ими известны среди населения как «ожоги иприткой» (В. В. Хлебович, П. А. Соломатин). На Кубе встречается до 20 видов ядовитых сумаховых, объединяемых под общим названием гуао (Roig. Castello).

Мы наблюдали 330 человек (316 мужчин и 14 женщин) в возрасте от 15 до 50 лет, получивших поражения двумя видами гуао, наиболее широко распространенными на Кубе, гуао  степным (Comocladia dentata, род Comocladia) и гyao береговым (Метopium toxiferum или Metopium Brownei, род Metopium).

В литературе нам не удалось найти описания гистологической картины кожи при поражениях гуао и другими видами сумаховых. М. Л. Ногаллер изучал гистологические изменения при ожогах ясенцем (Dictamnus caucasicus, cem. Rutaceae), весьма похожим по своему характеру на поражения сумаховыми.

Они заключаются в разрыхлении и десквамации клеток рогового слоя эпидермиса, утолщении всех его слоев, пикнозе ядер и помутнении протоплазмы зернистого слоя; в расширении капилляров и набухании их эндотелия в эпидермисе и дерме; в диффузном межклеточном отеке эпидермиса и расслаивании  клеток дермы серозной жидкостью. Все эти изменения свойственны также и термическим ожогам II-III-А степени (Г. Д. Вилявин и О. В. Шумова, Patey, Scarff, Sewitt).

С момента попадания на кожу возникает зуд, а затем появляется жжение этих участков. Очаги поражения в первые часы и дни имеют вид черных или темно-бурых, как будто лакированных, пятен с гладкой, сухой, исчерченной мелкими трещинами поверхностью, несколько втянутых и окруженных валиком инфильтрированной и отечной кожи.

При поражениях разведенным соком гуао, когда на поверхность тела попадала роса или дождевая влага, некроза не наступало. В этих случаях на фоне отека и гиперемия кожи появлялись пузыри, наполненные серозным или серозно-геморрагическим содержимым.

По внешнему виду эти поражения напоминали обычные термические  ожоги II  степени. У основания пузырей и вокруг них отек, и гиперемия кожи проявляются более интенсивно.  По снятии пузырей обнажалась ярко-красная раневая поверхность глубоких слоев эпидермиса с обильным серозным отделяемым.

При отсутствии осложнений на 6- 7-й день содержимое неповрежденных и неинфицированных пузырей рассасывается, а покрывающий их эпидермис слущивается.  На их месте остается свеже эпителизированная поверхность, на которой в течение 1 ½ - 2 месяцев сохраняется темновато-бурая пигментация. Зуд на этих участках кожи держится длительное время даже после их эпителизации.

Если на поверхность тела попадало значительное количество млечного сока или он специально наносился на одни и те же участки повторно, как это делалось некоторыми из наших пациентов с целью выведения или нанесения татуировки, то ожог был более глубоким. Кожа на этих участках в течение 2-3 часов становилась темной, сухой и сморщенной, теряла температурную и болевую чувствительность, а затем превращалась в струп. После удаления или отторжения струпа обнажались вялотекущие гранулирующие раны, напоминающие трофические язвы, которые заживали через 4-5 недель, оставляя после себя пигментированные рубцы (рис. 2).

Описанная клиническая картина наблюдалась у 82 из 330 пораженных (24,8%). Лечебные мероприятия при этом носили главным образом местный характер. Выздоровление чаще всего наступало вместе с заживлением участков ожога к 7-8-му дню болезни.

У 248 пораженных (75,2%) к моменту заживления ожога начиналось развитие своеобразного, нередко тяжелого аллергического заболевания. В зависимости от выраженности различных его про явлений и тяжести, течения клинические формы этого заболевания были различными, но мы остановимся на более типичной.

В этих вариантах интенсивный, мучительный зуд и сильное жжение обычно предшествовали распространению пузырей и, не ослабевая, сохранялись в течение всего периода заболевания. У некоторых больных эти ощущения были настолько сильными, что они не могли уснуть по нескольку ночей подряд, несмотря на применение седативных средств, снотворных и даже наркотиков.

Сыпь распространялась все дальше от первичного  очага. Одновременно или через несколько часов точно такие же кожные высыпания обнаруживались и на симметричных участках тела. Вместе с папулезно-везикулезной сыпью появлялась крапивница, постепенно покрывавшая почти все тело. Количество и частота  расположения элементов сыпи всегда были выражены больше на стороне поражения, особенно вокруг участка, на который попал сок растения.

На фоне отека и инфильтрация кожи везикулы  быстро лопались, мацерировалась, появлялись трещины и эрозии. Обильно мокнущие участки местами покрывались корками и струпами. К мучительным ощущениям жжения  присоединились боль, недомогание  и раздражительность. Температура тела поднималась в пределах до 37.2- 37.8°. В крови обнаруживался небольшой лейкоцитоз (до 9600), в моче иногда появлялись белок (до 0,066 %), единичные выщелоченные эритроциты и зернистые цилиндры. Потеря трудоспособности 10-17 дней.

Обширная раневая поверхность и расчесывания кожи привели у 89 человек (27%) к развитию гнойной инфекции (по данным П. Л. Сoломатина, это осложнение наблюдалось в 23,7%).

Среди экзематозных очагов и вокруг первичных сыпи иногда появлялись пустулы и субэпидермальные абсцессы.  

Тогда гиперемия, отек и напряжение кожи увеличивались, возникали лимфангоит и регионарный лимфаденит. Состояние таких больных становилось тяжелым. Температура тела поднималась до 39-40 градусов с помрачением сознания и бредом.

Лейкоцитоз  в крови достигал 10-12 тыс., увеличивалось количество выщелоченных эритроцитов и зернистых цилиндров в моче.  Сроки лечения этих больных затягивались до 23-35 дней.

Для лечения осложненных ожогов  сумаховыми предложено немало различных  методов и средств: компрессы с двууглекислой  содой (Blank), ванны из минеральной воды источника «Кислый ключ» (П.А. Соломатин), рентгенотерапия (Epstein, Clairborne)  и мн. др.

Большинство из этих средств, по определению Г. И. Родионенко, «лишь смягчает ход болезни, не прекращая ее». Наш опыт убедил в справедливости данного высказывания. Мы пришли к выводу, что наиболее эффективным является комплексный патогенетический метод лечения, описываемый ниже.

Для уменьшения зуда и дезинфекции очаги поражения обрабатывались 5% ментоловым или анестезиновым спиртом и 5% раствором марганцовокислого калия, который дубит и подсушивает мацерированную кожную поверхность. На мокнущие поверхности накладывались влажно-высыхающие повязки с растворами риваноля или фурацилина (1: 1000), которые менялись 4-5 раз в сутки. Учитывая роль аллергического  компонента в патогенезе заболевания, внутривенно назначались хлористый кальций (по 10 мл  10% раствора через день), димедрол или дипразин (по 2 мл 2% раствора 2 раза в день).

При вторичной инфекции применялись антибиотики и сульфаниламиды. Абсцессы вскрывались, накладывались повязки с гипертоническим раствором поваренной соли.

По этому методу мы лечили 20 тяжело пораженных, в том числе 5 с рецидивами болезни (у 3 из них рецидивы были многократными). Особенно положительно зарекомендовали себя внутривенные вливания хлористого кальция, когда приемы его внутрь не приносили успеха. Продолжительность лечения составляла 10-12 дней и не превышала 17 дней даже при самых тяжелых формах. Если лечение начиналось с проявлением первой аллергической реакции, то уже после 2-3 вливаний хлористого кальция развитие заболевания приостанавливалось и протекало в стертой форме, заканчиваясь в 5-7-му дню.

При других методах лечения у 27 человек (11,8%) возникли рецидивы заболевания. У больных, леченных по описанному методу, рецидивов не наблюдалось.

ЛИТЕРАТУРА

Вилявин Г.Д.., Шумова О.В, Патогенез и лечение ожоговой болезни. Медгиз, М.,1963. - Гаммерман А. Ф. Вопросы фармакогнозии. Медгиз, Л., 1963 Кречетович М. Л. Ядовитые растения, их польза и пред. Сельхозниз, М 1931-Ногаллер М. Л. Фармакол и токсикол., 4,1958., Родионенко Г.И. Природа, 8, 1949-Соломатин П. А. Вестн, дерматол, и венерол, 10, 1962- Станков С.С. Талиев В. И. Определитель высших растений Европейской части CCCP «Coв. наука». М. М., 1949-Стуруа Г. А. Вестн, дерматол и венерол. 2,  1962-Торгуев Н. А. Стафеева Я. Е. В ки: Тезисы научной сессии Киевского общества дерматологов и венерологов. Киев, 1967 Хлебович В. В. Вестн, дерматол, и венерол, 3, 1980- Шретер А. Скавревский Л. БМЭ, изд 2-ое, т.35, М., 1964.

Blank H. Memorias de la Segunda Reunion de Medicina del Trabajo, Univer de Habana y Miami, 1958-Castello V. P. Dermatologia y Sitilografia, Habana, 1953. -Noble J.G Anales de la Academia de ciencias de la Habana, 36, 1. 1948- Patey D. Scarfi R. Brit. Journ Surg, 32, 125, 1944-Roig 11. Dictionarie Botanico. 3. 1953-Sewitt S. Burns Pathology and therapeutic application. London 1957-Epstein E a Clairborne E. K. Arch. Dermatol. (Feb.), 1957-Kings bury J. M. Poison ivy, poison Sumac and other rash-producing plants. Ithaca (N –Y) 1966/