Николай Васильевич Склифосовский и его роль в хирургической печати

Опыт характеристики

Проф. А. М. Заблудовский (Ленинград)

Хирургия 1946

О Склифосовском писали у нас незаслуженно мало. Правда, после его смерти волна некрологов прокатилась по страницам всех наших медицинских журналов, но некрологи обычно не могут удовлетворять требованиям исторической критики. Художественно написанная брошюра С. С. Юдина. «Н. В. Склифосовский» носит популярный характер и к тому же не лишена фактических ошибок. Оппель в своей «История русской хирургии» излагает жизнь и деятельность Н. В. Склифосовского в перемежку с жизнью и деятельностью Н. А. Вельяминова и П.И. Дьяконова, объединяя их под флагом основателей хирургических журналов, что не могло не отразиться на полноте и стройности изложения. Довольно живую характеристику. Н. В. Склифосовского как профессора Медико- хирургической академии начала 70-х годов прошлого столетия мы находим в книге «Пережитое и передуманное» А. Сталя (под этим псевдонимом укрылся проф. А. С. Таубер). Значительная часть очерков о Склифосовском ограничивается изложением одних внешних фактов его биография, упускается из виду, что в жизни ученого внешние факты являются лишь фоном картины, изображающей деятельность ученого, а не самой картиной. Достаточно полного очерка, посвященного Н. В. Склифосовскому, мы до сих пор не имеем. И в данном очерке я ограничиваю свою роль лишь общей характеристикой деятельности Н. В. Склифосовского и оценкой его как журнального деятеля, тем более что на эту сторону его деятельности до сих пор почти не обращалось внимания.

Между тем Н. В. Склифосовский достоин жизнеописания, всесторонне освещающего его деятельность. Ведь речь идет о хирурге, не имевшем на протяжения 80-х и 90-х годов прошлого столетия себе равного как по авторитету среди врачей, так и по популярности среди широких масс населения. В этом отношении с ним мог соперничать лишь один С. П. Боткин. Склифосовский возглавлял основную хирургическую кафедру славнейшего русского Университета, неоднократно председательствовал на Всероссийских врачебных съездах, редактировал крупные хирургические журналы: в качестве председателя организационного Комитета ХII Международного съезда в Москве открыл его своей приветственной речью; наконец, в течение ряда лет он возглавлял клинический Еленинский институт, ставший родоначальником нынешних государственных институтов для усовершенствования врачей в нашей стране.

Н. В. Склифосовский родился в 1836 г. в Херсонской губернии в бедной дворянской семье. По окончании гимназии в Одессе он поступил на медицинский факультет Московского университета, курс которого окончил в 1859 г., после чего, вернувшись в Одессу, поступил в городскую больницу, получив в заведывание ее хирургическое отделение, где сразу развил напряженную плодотворную деятельность.

Если вообще нельзя говорить об ученом, не уделяя внимания школе, в которой он формировался, то тем более это относится к хирургу. Хирургия является не только наукой, но и искусством, и потому влияние школы здесь сказывается особенно резко. И вот мы совершенно не знаем, под чьим влиянием протекли первые годы хирургической деятельности Н. В. Склифосовского. В Московском университете он был учеником знаменитого Ф. И. Иноземцева, но влияние учителя на него, очевидно, было слабое, так как сам Склифосовский нигде не упоминает об этом влиянии, да и в год окончании им курса Иноземцев покинул университет по болезни, так что, вероятно, в последние годы не мог развивать своей прежней энергичной деятельности. Еще труднее было Николаю Васильевичу найти достойного руководителя в самой Одессе. В этом, в первую очередь торговом, городе наука была тогда не в фаворе; университета там еще не было, а когда он основался в 1865 г., то без медицинского факультета. Да и больничная хирургия очевидно, не имела тогда крупных представителей, так как иначе только что сошедший со школьной скамьи Склифосовский вряд ли мог получить в заведывание хирургическое отделение единственной тогда в Одессе городской больницы. Таким образом, надо допустить, что Н.В Склифосовский в значительной степени является автодидактом, достигшим вершин хирургического знания путем тщательного исследования больного, из учения соответствующей литературы и усердных занятий по своей специальности в лучших зарубежных клиниках. За отсутствием в Одессе университета Николай Васильевич вынужден был защищать в 1863 г. свою диссертацию «О кровяной околоматочной опухоли» (являющуюся одновременно его первым печатным трудом) в Харьковском университете. Практическая деятельность захватывала его совершенно, и его первые научные труды представляли описание выдающихся по тому времени достижений оперативного искусства. Сюда относятся сообщения о двух случаях овариотомии и случае иссечения верхней челюсти.

Чем самостоятельнее был в своей деятельности Николай Васильевич, тем больше, естественно, он ощущал необходимость расширить свой кругозор и повысить свои знания. Поэтому он на 2 года (1866-1867) покидает Одессу, направившись сперва в Берлин, где работал у Вирхова и Лангенбека. Вспыхнувшая в это время австро-прусская война побудила Николая Васильевича зачислиться военным врачом в прусскую армию и работать в войсковом районе в течение этой весьма непродолжительной кампании. По окончании войны он возвращается в Берлин, а оттуда едет в Париж, где занимается в клинике Нелатона. Научная командировка заканчивается Лондоном и Эдинбургом - apeной действия известного хирурга и гинеколога Симпсона, введшего в хирургию употребление хлороформа.

Вернувшись после длительной командировки обратно в Одессу, Николай Васильевич еще более расширил свою оперативную деятельность, о чем свидетельствует ряд его печатных работ, опубликованных в «Медицинском вестнике» и в «Протоколах Общества одесских врачей». Несколько работ посвящено снова овариотомии, этой первой брюшной операции, на которую решались, хотя и с большим опасением, хирурги о доантисептической эры. Николай Васильевич не только делал в то время эту операцию, но и достигал счастливых результатов, и значение этого факта выступает особенно отчетливо, если прочитать воспоминания В. Ф. Снегирева о первой оварнотомии, произведенной в Москве в 1870 г., на которой ему пришлось присутствовать. Перевязка общей сонной артерии, резекция локтевого сустава, удаление опухолей матки - вот те операции, которые с успехом производились Николаем Васильевичем в ту еще доантисептическую эру. Поэтому вполне естественно, что известность Николая Васильевича вышла далеко за пределы родного города и вывела его на кафедру хирургии Киевского университета, хотя Одесская городская дума со своей стороны сделала все возможное, чтобы удержать его в Одессе. Таким образом, Н. В. Склифосовский занял университетскую кафедру, не пройдя до этого ни одной ступени академической лестницы, что до и после него было довольно редким явлением. Этим он был обязан исключительно своим талантам и работа способности.

В 1870 г. Николай Васильевич переезжает в Киев, приступает в к чтению курса, но скоро обрывает его, снова устремляясь туда, где гремят выстрелы и проливается человеческая кровь. Он снова поступает в прусскую армию, проделывает с ней всю франко-прусскую кампании», обогащая себя большим военно-хирургическим опытом. В 1871 г. Николай Васильевич покидает Киев, не успев там еще обосноваться, и полу чает кафедру хирургической патологии (по теперешнему общей хирургии) с пропедевтической хирургической клиникой в Медико-хирургической академии в Петербурге.

В начале 70-х годов Н. В. Склифосовский еще не владел листеровской антисептикой, тогда, впрочем, почти еще по известной в Росси Научная его деятельность попрежнему выражается в публикация казуистических сообщений. Сюда относится как прежние темы овариотомия и резекция верхней челюсти, на этот раз обеих половил ее, так и новые, а именно - вырезание зоба, иссечение яичника по поводу вой образования и др. К этому же периоду относятся и его «Записки общей хирургической патологии и терапии» (1-е изд. 1873 г., 2-е взд., исправленное, 1878 г., стр. 359). Записки эти не принадлежат перу самого Н. В. Склифосовского, а составлены студентами на основания его лекций и лишь просмотрены самим лектором. На заглавном листе таки значится «Из лекций ІІІ курса проф. Н. В. Склифосовского. Издание отделения библиотеки для студентов Мед-хир. академии». Признаться, знакомство с этими «записками» производит довольно безотрадное впечатление; составлены они неряшливо, со многими грамматическими ошибками, представляя по существу лишь сухой конспект, пригодный для сдачи экзамена. О бактериях как о возбудителях гнойных процессов ничего не говорится даже во втором издании. Но преподавателем Николай Васильевич был очень хорошим, как это отмечает Таубер, бывший в то время его слушателем, хотя он же указывает, что Николай Васильевич в то время не пользовался у студентов авторитетом ученого, и они более ценили его как хирурга-оператора. Таубер же указывает на гуманное обращение с больным и строгий дух корректности, господствовавший в клинике Склифосовского в отношении всех служащих, тогда как в других клиниках, являющихся отделениями военного госпиталя, студенты были свидетелями совсем иного обращения.

В 1876 г. Николай Васильевич уехал в Черногорию в связи с вспыхнувшим восстанием славян на Балканском полуострове и проработал там в лазаретах Красного креста в течение 4 месяцев. Начавшаяся в 1877 г. русско-турецкая война повлекла переезд его в Болгарию в ряды действующей армии. Николай Васильевич проделал всю войну на ответственной роли консультанта передовых госпиталей, был под Плевной и на Шипке, везде проявляя кипучую деятельность как организационного, так и лечебного характера. Пирогов в своем «Военно-врачебном деле в Болгарии» неоднократно и с большим сочувствием отзывался о деятельности Н. В. Склифосовского в госпиталях и на перевязочных пунктах. Семь работ, напечатанных частью в «Медицинском вестнике», частью в «Военно-медицинском журнале», были отражением обширного военно-хирургического опыта, накопленного Николаем Васильевичем. Из его работ «Перевозка раненых на войне», «Наше госпитальное дело на войне» и др. видно, что он не замыкался в сравнительно узкий круг лишь лечебных вопросов, а уделял очень больное внимание и вопросам организационного характера, очевидно, хорошо усвоив пироговский тезис, что на войне главную роль играют администрация. Опыт 4-х войн способствовал тому, что Н.В. Склифосовский обладал большим кругозором и военно-хирургическим опытом, чем кто либо из других, современных ему русских хирургов, исключая, конечно, Пирогова.

В 1878 г. Н. В. Склифосовский был перемещен на освободившуюся кафедру академической хирургической клиники, стоявшую ближе к его интересам, чем кафедра хирургической патологии, так как он в первую очередь являлся клиницистом и хирургом-оператором. Он опубликовывает сообщения о новых тогда операциях – гастростомии, тиреотомии и вырезания языка после предварительной перевязки язычных артерий. Но уже спустя 2 года Николай Васильевич покидает академию и переезжает в Москву, приняв в заведывание факультетскую хирургическую клинику, освободившуюся после проф. Басова. Теперь трудно сказать, в силу каких причин Николай Васильевич променял свою клинику в Петербурге на одноименную клинику в Московском университете, тем более что, находясь еще в старом здании на Рождественке, эта клиника была мало благоустроена и совершенно чужда идеям уже наступившей и в России антисептической эры. Хотя Николай Васильевич и был питомцем Московского университета, но за 20 лет своей врачебной деятельности связь с последним была им утрачена. Лопатто в своей диссертации причину перехода Склифосовского в Москву объясняет преобразование Медико-хирургической академии в Военно-медицинскую с уменьшением числа слушателей. Вряд ли причина переезда крылась, в этом так как не покинули же Академию ни Боткин, ни вообще кто-либо из других профессоров. Нам же кажется, причину надо искать в ином. В своей вышеназванной книге Таубер прямо говорит, что Николай Васильевич вошел в 1871г. в состав преподавателей академии помимо желания других членов ее, и надо поэтомоу полагать, что за все время пребывания в академии его окружила до известной степени атмосфера недоброжелательства. Встает вопрос: что же было причиной этого глубоко ненормального явления? Ответ, по-нашему, надо искать в тех взаимоотношениях, которые царили между различными группами профессоров академии. Тогда шла борьба, начавшаяся еще со времен Пирогова, между сторонниками так называемой немецкой и русской «партии», причем в состав немецкой «партии» входили и профессора русского происхождения, равно как и наоборот. Нам теперь трудно разобраться в идейных мотивах этой борьбы, если они вообще имелись, но нет сомнения, что она принесла большой ущерб интересам и достоинству академии. Уход Склифосовского из академии надо считать одним из результатов этой борьбы или, правильнее, сколки; в результате ее же на место ушедшего Склифосовского не был пропущен домогавшийся избрания Эрнест Бергман, тогда профессор в Дерпте, замененный значительно уступавшим ему С.П. Коломниным. 

Переехав в Москву, Николай Васильевич получил тяжелое наследство: надо было перестраивать всю работу на новые рельсы. Во время русско-турецкой войны Николай Васильевич еще не пользовался антисептикой или пользовался ею лишь в слабых размерах. После войны он стал проводить антисептические мероприятия в Петербургской клинике и в значительной степени успел в этом. Теперь же в Москве он принял клинику, где антисептика не только не была признана, но где над ней прямо насмехались. Однако со свойственной ему энергией он преодолел все препятствия, и с начала 80-х годов старая хирургическая клиника на Рождественке озарилась светом антисептики, в то время как госпитальная хирургическая клиника проф. Новацкого в Екатерининской больнице продолжала от нее открещиваться. В конце 80-х годов на смену антисептики пришла асептика с ее стерилизационными аппаратами и приборами, установленными в стенах клиники, перешедшей к тому времени в новое роскошное помещение на Девичьем Поле. Грандиозное строительство ряда корпусов для клиник в теоретических кафедр прока водилось под непосредственным руководством Н. В. Склифосовско как декана медицинского факультета, занимавшего этот пост в течение двух четырехлетий. Пользуясь антисептикой и тем более асептикой, все смелее можно было решаться на оперативные вмешательства, которые при прежних условиях, как правило, вели к смерти. Грыжи живота и мозговые, щитовидная железа, желудок, кишечник, печень, почки, желяный пузырь, не говоря уже о языке и матке, все это стало объектом оперативного вмешательства и притом с очень благоприятными результатами. От гастростомии, единственной операции, делавшейся на желудке, Николай Васильевич перешел к желудочно-кишечным соустьям и иссечению привратника. Операции по поводу эхинококка печени не были редкими, не говоря об овариотомиях. На желчном пузыре Николай Васильевич стал оперировать одним из первых, но ограничивал свои вмешательства вскрытием пузыря или наложением свища на него. Им был предложен оригинальный способ сшивания костных отломков при ложном суставе; этот способ под названием «русского замка» вошел в учебники и пользовался распространением в течение долгого времени. Ежегодно выходившие отчеты клиники явились нововведением не только для Москвы, но и для всей России. Пример Пирогова, выпустившего несколько отчетов своей Дерптской клиники, видно, никого не увлек (одно время выпускал отчеты своей клиники проф. Караваев в Киеве) и Николая Васильевича можно считать одним из основополож ников этого важного вида медицинской литературы. Все выдающиеся новые операции становились предметом докладов, делавшихся в Московском хирургическом обществе и печатавшихся в «Летописях» этого общества или на страницах «Врача», популярнейшего тогда русского медицинского журнала. Естественно, клиника Склифосовского стала служить маяком, притягивавшим к себе, с одной стороны, больных, жаждущих найти исцеление от искусной руки Николая Васильевича, с другой стороны, врачей, желающих услышать новое слово, видеть новые операции в руках признанного мастера. Именно к Н. В. Склифосовскому обратился в 1881 г. Н. И. Пирогов в качестве больного по поводу появившейся у него язвы твердого неба, признанной Николаем Васильевичем за раковую. За 13 лет заведывания Н. В. Склифосовским факультетской клиникой последняя вышла на первое место среди всех хирургических клиник нашей страны. Вокруг Н. В. Склифосовского сложилась многочисленная школа, из которой вышло мало профессоров - В. Н. Кузьмин, И. К. Спижарный, но много выдающихся практических хирургов со склонностью к научной работе-И. Л. Сарычев, М. П. Яковлев и особенно В. А. Красинцев, который впоследствии возглавил хирургическое отделение открытого в Москве при советской власти Института неотложной помощи, которому было присвоено имя Склифосовского. Хотя медицинский факультет Московского университета в конце 80-х и в начале 90-х годов был богат крупными научными именами (назовем лишь Захарьина, Остроумова, Филатова, Снегирева, Кожевникова, Бабухина и др.), имя Склифосовского занимало среди них одно из первых мест, а отсюда и его огромная популярность среди студенчества. Слава выдающегося преподавателя, с которой Н. В. Склифосовский перешел из Петербурга в Москву, здесь еще более возросла, причем его красноречивые лекции привлекали не меньше внимания, чем виртуозно производимые операции. Доказательством общепризнанной славы Н. В. Склифосовского являются, те многочисленные знаки научного признания, которые неоднократно ему оказывались. Н. В. Склифосовский состоял почетным членом ряда университетов, в том числе и Московского, не говоря уже о многочисленных медицинских обществах, в том числе хирургических обществ в Москве и Петербурге. Именно Н. В. Склифосовский, а не кто-либо другой, как было упомянуто выше, открыл первое торжественное заседание ХII Международного съезда в Москве в августе 1897 г., являясь тем самым признанным представителем русского врачебного сословия на международный арене.

Первый русский хирургический журнал - «Хирургический вестник» пользоваться поддержкой ведущих русских хирургов, направлявших в был основан в 1885 г. Н. А. Вельяминовым и уже с первых лет стал пользоваться поддержкой ведущих русских хирургов, направляющих в этот журнал работы, как свои, так и своих сотрудников. Удивление вызывает, что среди работ, напечатанных, в «Хирургическом вестнике», нет ни одной принадлежащий перу Склифосовского или вышедший из его клиники. Как было указано выше, он печатал свои статьи во «Враче» или в «Летописи Хирургического общества в Москве». Отсюда можно было бы сделать вывод о недооценке Николаем Васильевичем роли и значения специально хирургических журналов, если бы он сам, правда, уже в конце своей клинической деятельности не выступил в роли редактора им же основанного нового хирургического журнала.

История основания нового журнала такова. Хирургическое общество в Москве издавало «Летописи» общества, содержащие доклады, читанные в заседаниях общества, имевшие место прения и отчеты должностных лиц общества. Редактировал «Летописи» второй секретарь его, каковым тогда состоял П.И. Дьяконов, человек с ярко выраженным уклоном в сторону журнальной работы. Узкие рамки «Летописи», видимо, тяготили его, он мечтал о выходе на более широкую дорогу – превратить издание, опирающееся на тесный круг авторов и подписчиков, в издание, в котором был бы громко слышен голос любого русского хирурга и который был бы близок каждому русскому хирургу, а не только причастному к Московскому хирургическому обществу. Идея была дерзкая, учитывая, что и уже существующий «Хирургический вестник», невзирая на свои достоинства, в материальном отношении приносил убытки, и такая задача была бы совершенно не по плечу. П.И. Дьяконову, тогда еще без всякого имени в науке, лишь за три года до того защитившему диссертацию на тему о статистике слепоты и занимавшему диссертацию на тему о статистике слепоты и занимавшему скромную должность прозектора кафедры оперативной хирургии и материально самому нуждавшемуся. Нужно было соединить любовь к редакторскому делу, которой обладал П. И. Дьяконов, с высоким научным авторитетом, который сразу придал бы вес новому журналу, привлек бы к нему авторов и, что было тогда не менее важно, подписчиков. Нужно было, чтобы это лицо настолько понимало значение журнала как фактора, содействующего развитию хирургической науки в стране, что не боялось бы итти на материальные жертвы, не говоря уже о безвозмездности своего труда. Как к такому лицу П. И. Дьяконов обратился к Н. В. Склифосовскому, и то, что последний сразу изъявил свое согласие, послужило залогом успеха и составляет крупную заслугу Николая Васильевича. Для создания преемственности решено было новый журнал рассматривать как продолжение «Летописи Хирургического общества в Москве» под названием «Хирургическая летопись», приложением протоколы общества и издавать его как бы под эгидой общества. Заявление об этом было внесено от имени Склифосовского и Дьяконова на заседание Хирургического общества 10 апреля 1891 г. Предложение встретило полную поддержку общества, постановившего: а) ходатайствовать о переименовании «Летописи Хирургического общества в Москве» в журнал «Хирургическая летопись», б) избрать еще одного редактора на 3 года для совместного со вторым секретарем редактирования журнала. Редактором единогласно был избран H. B. Склифосовский. Была выработана новая программа журнала, согласно которой в нем должны были печататься оригинальные статьи, отчеты и корреспонденции, рефераты, рецензии и хроника. Первая книга журнала вышла еще в 1891 г., без обращения от редакции, объясняющего мотивы появления нового журнала. Задачи журнала были изложены в другом месте, а именно в годичном отчете

Хирургического общества в Москве зa 1890/31 г. составленном П. И. Дьяконовым. Первой задачей является «сгладить несоответствия, которое существует между громадным трудом русских хирургов в клиниках, многочисленных госпиталях и больницах и сравнительно весьма незначительным количеством появляющихся в литературе публикаций о результатах этого труда». Редакция просит присылать ей статьи, хотя даже не в достаточной степени литературно обработанные, охотно беря на себя внешнюю отделку статей. Вторая задача состоит в том, чтобы представить в журнале «полный свод русских хирургических работ и таким образом дать читателю в руки подробный справочный указатель по русской хирургической литературе». Далее, журнал должен знакомить с прогрессом хирургии во всех странах, помещая критические статьи, рефераты, отчеты хирургических обществ и съездов. Наконец, попрежнему печатаются подробные протоколы заседаний Хирургического общества в Москве. «Будущее покажет, удастся ли нам выполнить во всех подробностях эту программу и создать в России орган, отражающий движение современной хирургии и служащий к дальнейшему развитию и совершенствованию хирургических знаний».

«Хирургическая летопись» выходила в течение 4-5 лет в виде книг, выпускаемых каждые 2 месяца и образующих за год объемистый том, содержащий свыше 1000 страниц, не считая протоколов Хирургического общества, идущих по особой нумерации. Всего вышло 5 томов. Журнал был недостаточно долговечен, чтобы оставить прочный и глубокий след в истории русской хирургии, какой оставили по себе «Хирургический вестник», «Русский хирургический архив», «Хирургия» (под редакцией П. И. Дьяконова) или «Новый хирургический архив», но по качеству журнал, безусловно, стоял на высоте.

Первая книга журнала открывается статьей самого Н. В. Склифосовского «Растяжение желчного пузыря», представляющей значительный интерес как одна из первых статей по хирургии желчных путей в России. В течение первого года авторами оригинальных работ были по преимуществу московские хирурги, а если иногородние, то это были бывшие ученики Николая Васильевича. Со 2-3-го года в числе авторов все чаще встречаются хирурги, не связанные лично с Н. В. Склифосовским, а являющиеся уже представителями широких хирургических кругов страны. Оригинальные работы делились на две группы: 1) так сказать, основные, более крупных размеров (до 30-40 стр.) и 2) клинические наблюдения (то, что теперь принято называть «случаями из практики»). Эти клинические наблюдения почти все принадлежали Московским хирургам, а значительная часть их вышла из клиники Н. В. Склифосовского. По размерам статьи этой группы были короче, чем предыдущей, но нередко занимали 7-8 страниц, так что не грешила излишней краткостью, как это имеет место в наше время. Нередко печатались небольшие статьи, посвященные техническим усовершенствованиям, в первую очередь, естественно, в области хирургического инструментария. Хорошо был представлен отдел отчетов различных хирургических учреждений и притом чаще больничных, чем клинических. Давались подробные отчеты годовых съездов немецких и французских хирургов. Очень хорошо был поставлен отдел рефератов как русской, так и зарубежной хирургической литературы, причем в числе референтов мы встречаем имена И. К. Спижарного, Ф. А. Рейна, Н. К. Лысенкова, поныне здравствующего Т. П. Краснобаева, так хорошо знакомые и каждому современному хирургу. Зато отдел рецензий не являлся сильным, хотя в числе рецензентов нередко фигурировал П. И. Дьяконов. Рецензии были в большинстве случаев коротки и не вдавались в глубину вопроса; во всяком случае они значительно уступали рецензиям, которые печатались в «Хирургическом вестнике» и на которых может учиться и нынешняя семья советских рецензентов. Очень неплохо был поставлен отдел «Разные известия», т. е. хроника, содержащая сведения из академической жизни, как у нас, так и за границей, сообщения персонального характера, о лечебных новинках и т. д. Что же касается внешности журнала, то о ней лишь может мечтать читатель современных русских журналов.

                Статьи публицистического характера почти отсутствовали, но одна из них напечатанная в I томе за 1891 г., стоит того, чтобы на ней кратко остановиться. Она представляет открытое письмо к Н. В. Склифосовскому и подписано лицом, скрывшимся за псевдонимом L'homme, qui lit – (остроумная пародия на заглавие известного романа В. Гюго). Автор ставит вопрос, каким требованиям должен удовлетворять правильно веденный хирургический журнал. Он должен привлекать к авторству врачей не только Москвы, но со всех концов России, побуждать русских хирургов к научному творчеству, но в то же время относиться к поступающим статьям строго критически для того, чтобы у читателей не возникал иногда вопрос «к чему все это печатается». «Начертите на выкинутом Вами знамени «Хирургической летописи» - истина есть незыблемое основание всякой науки, и тогда под ним станут стекаться с изложением скромные, но честные труженики русской хирургии». Странным образом Николай Васильевич не поднял брошенной перчатки, не выступил с изложением своего редакторского credo, а ограничился лишь коротким (в 3 строки) примечанием, что охотно печатает это письмо.

1895 год был последним годом существования «Хирургической летописи». В конце этого года П.И. Дьяконов вышел из состава, редакции, а Н. В. Склифосовский, живший в то время уже в Петербурге, «предложил». В конце этого года П. И. Дьяконов вышел из состава редакции, объединить оба журнала под новым названием, однако содержащим отжил Н. А. Вельяминову, издававшему "Русский хирургический архив", Звуки прежнего -,,Летопись русской хирургии"». Вельяминов принял это предложение, и под этим названием журнал, имея редакторами Васильевич выбыл из состава редакции за окончательным выездом из Вельяминова и Склифосовского, выходил до 1902 г., когда Николай Петербурга. Но в «Летописи русской хирургии» влияние Склифосовского ощущалось слабо. Даже в числе авторов оригинальных статей его имя встречается лишь один раз («Новообразования в обычных местах мозговых грыж», т. I, 1896), а как редактор он чувствуется мало, в противовес Вельяминову, истинному отцу своего уже к тому времени довольно взрослого детища.

В 1893 г. Н. В. Склифосовский принял решение покинуть Московский университет и вернулся в Петербург, приняв должность директора Еленинского клинического института усовершенствования врачей. Это был единственный в тогдашней России институт, ставивший себе указанную выше задачу и находившийся еще в первом десятилетии своего существования. Дело было новое и, очевидно, привлекало Николая Васильевича тем, что он сможет преподавать хирургию не студентам, а уже зрелым слушателям. Привлекала и административно-организационная сторона дела, которой Николай Васильевич никогда не чуждался. Конечно, Московский университет и Москва весьма неохотно отпустили Николая Васильевича, стремились удержать его, как в свое время это имело место в Одессе, но Николай Васильевич был человеком принципиальным и, приняв решение, уже от него не отказывался. Переезд в Петербург явился началом заката блестящей хирургической деятельности Н. В. Склифосовского. Правда, он продолжает оперировать, состоит активным членом Хирургического общества Пирогова, выпускает научные труды, состоит редактором журнала, но все же это был уже не прежний Склифосовский. Видно, стали сказываться годы, хотя и несколько рано: начало чувствоваться недомогание, много времени поглощала административная деятельность. Конечно, не кто иной, как Николай Васильевич, возглавил в 1900 г. долгожданный 1 съезд российских хирургов в Москве, единодушно избравший его председателем. На этом съезде Николай Васильевич выступил с докладом о радикальных грыже сечениях, произведенных за последние 4 года в Еленинском институте. Это была тогда еще новая тема, свидетельствовавшая о том, что Николай Васильевич продолжает быть в курсе новых достижений хирургии и идет с ней в ногу. В 1901 г. Николай Васильевич выбывает из строя под влиянием мозгового инсульта, покидает Петербург и переселяется в свою усадьбу близ Полтавы, где он скончался 30 ноября 1904 г. Всем своим положением Н. В. Склифосовский был обязан прежде всего самому себе. Правительство, правда, не подвергало его гонениям, но и не особенно покровительствовало. Так, невзирая на славу первого русского хирурга своего времени, Николай Васильевич не имел звания лейб-хирурга, т. е. не был приближен ко двору, как это впоследствии имело место по отношению к Н. А. Вельяминову и С. П. Федорову. Дело в том, что Н. В. Склифосовский в политическом отношении был настроен прогрессивно, был другом студенческой молодежи и стоял на страже ее интересов. Когда в 1890 г. в медицинской литературе был опубликован протест против стяжательства Захарьина и его присных и профессора- медики поднесли адрес «обиженному» Захарьину, то Н. В. Склифосовский был в числе немногих, отказавшихся подписать его. К чести хирургии, надо отметить, что в числе отказавшихся дать свою подпись были А. А. Бобров и П. И. Дьяконов, тогда еще прозектор 1. Это было выступление общественного значения, и как таковое оно тогда расценивалось студенчеством, равно как и прогрессивной частью общества.

Деятельность Н. В. Склифосовского занесена в историю русской хирургии. Правда, в ней могут быть отмечены и некоторые слабые стороны. Среди многочисленных работ Николая Васильевича нет трудов обобщающего характера, почти все они посвящены отдельным вопросам хирургического знания, причем очень многие носят казуистический характер. Он не дал работ экспериментальных, держась обычно в рамках клинических наблюдений, избегал теоретических рассуждений. Работы, где он вдавался в таковые, отнюдь не принадлежали к числу наиболее сильных (например, его статья «Рвота» в «Хирургической лето- писи», т. ІІ, 1902). Кроме «русского замка», Н. В. Склифосовский не опубликовал новых оперативных способов, ограничившись перенесением на русскую почву достижений зарубежной оперативной техники. Редактируя крупные хирургические журналы, он уступал в этом искусстве своим соратникам П. И. Дьяконову и Н. А. Вельяминову, истинным вдохновителям «Хирургической летописи» и «Летописи русской хирургии». Все это так, и все же заслуги Н. В. Склифосовского очень велики. Он поднял сильно отставшую в 70-х и 80-х годах русскую хирургию на европейскую высоту, являясь как бы мостом, связывавшим русскую хирургию с хирургией Запада. Он создал клинику, равной которой не было в то время в России и в которую стекались и врачи, и больные. Своим гуманным обращением с больным, атмосферой сердечности и дружбы, господствовавшей в его клинике, Николай Васильевич учил врача и студента, каким должен быть идеал врача. Он не подлаживался под вкус и настроения господствующей бюрократии, находясь сам на вершине медицинской административной лестницы, шел по пути правды и прогресса. Многие сотни русских хирургов, в том числе немало выдающихся, с гордостью считали себя его учениками. Н. В. Склифосовский собственным примером учил, что во время войны место профессора хирургии не в тылу, а в действующей армии, где в первые дни решается дальнейшая судьба раненого. «Хирургическая летопись» не существовала бы вовсе, если бы редактором ее не стоял Н.В. Склифосовский. Вот почему, всякий, кто дорожит не только настоящим, но и прошлым нашей науки, с благодарностью вспомнит Н.В. Склифосовского.