По клиникам Германии
(Наброски, наблюдения, впечатления)
Л. П. Марьянчик.
Из Хир. Отд. Киев. Больницы МКВжд.
Вестник хирургии и пограничных областей 1927
Кельн.
Городская больница Августа Госпиталь.
Построена в начале XIX века и носит на себе следы старых построек.
Хирургическое отделение - (асептическое) женское и мужское в виде отдельных бараков, высоких, с потолками, расположенными под углом и красующимися балками, поддерживающих потолок. Отапливается железными печами. Бараки напоминают казарменные помещения. Холодно. Несколько в лучшем состоянии отдельные палаты, пристройка нового времени.
Септические больные помещаются в бараках вместе с внутренними больными. Все отделения связаны с операционным стеклянным корридором, довольно низким и прохладным.
Операционное отделение, в 3-х этажном доме, расположено в среднем этаже. Здесь небольшой операционный зал с большим стеклянным окном, без верхнего света, освещаемый электрическими плафонами. Стены до средины покрыты белыми плитками. Рядом комната инструментальная и для хлороформирования. Больные для операции сюда приносятся.
В нижнем этаже поликлиника, маленькая комнатушка для ожидающих и такой же маленький кабинет для оказания хирургической помощи. Тут же в другом конце этого этажа - аудитория человек на 80 - 100, с отдельным ходом, освещаемая боковым светом окон и системой отражающих зеркал. Как везде в Германии, слушателей здесь очень мало. До открытия Медицинского Факультета служила только для съезжавшихся врачей.
Возглавляет отделение проф. Франкенгейм, 2 ст. врача, 3 постоянных ассистента, кроме приходящих волонтеров, и бесплатных стажистов.
В день посещения опоздал на операцию удаления желчного пузыря. Других операций не оказалось, так как здесь, как и повсюду в Германии, материал набирается не по выбору, а через больничные кассы.
В Кельне я стремился под впечатлением ознакомления, будучи в Берлине, с книгой проф. Габерланда „Die operative Technik des Tierexperimentes" с постановкой оперативной хирургии на животных. Мне хотелось увидеть, что сделано и делается в этом направлении людьми, специально занимающимися этим отделом хирургии. Я был рад встретиться с самим проф. Габерландом, очень милым, приветливым, сравнительно молодым профессором, жаждущим работать и делиться своими познаниями.
Нужно сознаться, я поразился, в каких условиях работы проф. Габерландом написана столь блестяще-изданная книга. Проф. Габерланд читает специальный курс хирургии на животных, общую хирургию и деслургию.
Над операционным залом проф. Франкенгейма находится лаборатория для микроскопических исследований - комната с большим стеклянным окном и при ней комнатушка для проявления фотографий. В лаборатории наставлены шкафы, патолого-анатомические препараты, краски и проч. Тут же на простом самодельном деревянном столике, со скромным инструментарием проделываются все операции на животных, запечатлеваются фотографическим аппаратом, находящимся здесь же. В комнате для проявления на полу, выстланном соломой и сеном, животные находят себе первые послеоперационные дни.
Рядом с лабораторией живет и сам проф. Габерланд и ассистенты клиники.
О работе в этой лаборатории передается проф. Габерландом с таким увлечением, что ясно видно тут царит вдохновение, любовь и редкая настойчивость в сознании, что эта нужная и требующая соответствующей обстановки, проектируемой им в своей книге.
Он любезно знакомил меня со всем хирургическим отделением и рентгеновским кабинетом, как для рентгенодиагностики и рентгенотерапий, как для стационарных, так и для приходящих больных. Из разговоров с ним выяснилось, что облучивание Рентгеном после удаления карцином и сарком в их клинике не применяется, Рентгенотерапия с успехом ими применяется только при туберкулезных лимфаденитах и то только не в стадии перерождения. При острых процессах рентгенотерапии вовсе не применяется.
По совету проф. Габерланда и благодаря его заботам обо мне были обеспечены соответствующие приемы в хирургическом отделении Бюрггоспиталя, где оперирует проф. Франкенгейм и в рентгеновском институте проф. Гресснера при той же больнице.
