Современные методы дубления кожи рук хирурга

Д-р К. В. Волков.

Из глазной и хирургической лечебницы г. Ядрина Ч.А.С.С.Р.

Новый хирургический архив 1926

В докладе ХІ Съезду рос. хирургов в 1911 г. В. Л. Покотило и И. М. Дунаевский отметили, что печатное обсуждение вопроса в борьбе с микробами «идет неравномерно, волнами, то падая, то поднимаясь до степени острых злободневных вопросов». На наших глазах сейчас поднимается эта новая очередная волна, и на ее гребне мы видим пр. В. Л. Покотило с его новыми способами обработки рук водными растворами таннина и формалина. Не мешает, может быть, оговориться, что эта волна обязана своим возникновением исторической случайности: она была вызвана не приливом новых фактов или теорий, но явилась как бы экономическим рефлексом хирургической мысли на эпоху хозяйственной разрухи и всяческого голода.

Отсутствие спирта в 1920 г. вызвало к жизни этот способ. Можно было полагать, что НЭП убьёт его, но нет. Вопреки случайности своего рождения, способ оказался настолько жизнеспособным, что в 1924-5 гг. на страницах русских и немецких журналов он вступил в соревнование со старыми методами дубления кожи, предъявляя свои права, если не на превосходство, то на равноправие. «Я ничего не могу возразить против спиртного раствора, но поскольку более дешевый водный 5% раствор таннина дает, повидимому, не худшие результаты, я не вижу оснований от него отказываться». Так заканчивает свою последнюю статью В. Л. Покотило в № 32 Η. Χ. Α.

Во всех посвященных за последние два года этому вопросу статьях сравнительная оценка методов дается на основании статистических выводов из ряда серий бактериологических экспериментов. Среднее количество проросших на одной чашке Петри колоний, после посева с исследуемой руки, является показателем годности проверяемого способа. Что же нам дают эти исследования?

Приведу предварительно данные старой монографии А. М. Заблудовского (1911). Бактериологических опытов со спирт-таннином было проделано до 300. К сожалению, полной сводки этих опытов автором не приведено «ввиду однообразия результатов». Таблицы, приведенные в работе, охватывают 54 опыта, из которых в 39 сл. роста колоний не было, а 15 дали рост в числе от 1 до 3 колоний на чашку. Таким образом, всего на 54 высевах выросло 23 колонии. Среднее число колоний на один эксперимент 23:54=0,42.

В работе С. А. Бакалла мы также, к сожалению, не имеем протокольных записей всех 135 опытов с 5% водным раствором. Приводимая же сводная таблица по некоторым сериям опытов неясна. Серии 2, 3, 4 и 7, не оставляющие никаких сомнений в смысле трактовки, показывают, что на 105 опытов получено 100% стерильности, т.- е.,  показатель роста колоний - 0. Впрочем, если мы включим в расчет и опыты 1, 5 и 6 серий, то, по общему впечатлению, этот показатель будет дробной величиной, выраженной, вероятно вторым десятичным знаком. Присоединяя к этим блестящим результатам опыта заявление автора, что “четырехлетние клинические наблюдения вполне подтверждают правильность лабораторных исследований”, мы получаем впечатление, что идеальное решение задачи обеззараживания рук хирурга найдено.

Обращаясь к работе И. Д. Даниляка, мы прежде всего укажем, что автор ошибочно приписывает В. Л. Покотило применение 7½ % раствора, что вносит некоторую путаницу и в его выводы. С 5% спирт.-танинном поставлено 20 опытов, давших в 4 посев. 5 колоний с 7½ % водным таннином - тоже 20 опытов, давших в 5 посевах 7 колоний. Вычислять из этих цифр среднюю было бы напрасным трудом, ввиду малого числа опытов. По общему впечатлению, можно признать равноценность обоих способов. Две серии опытов (всего 9) с 5% водным таннином (т.-е. аутентичным способом В.Л. Покотило) дали совсем неожиданные и противоречащие опытам Бакалла результаты. Средние число выросших колоний, по автору, колеблется между 45 и 216.

Получив такие результаты, автор пишет: “Мы отказались от употребления этого способа, ни разу не применив при операции”. Заключение это, однако, нельзя не признать несколько поспешным и недостаточно обоснованным. Во-1-х, десяток наблюдений не дает права на общие статистические выводы, а во-2-х, огромная амплитуда отклонений от средней во второй серии опытов автора ясно говорит о каких-то дефектах в самой постановке опытов. Наконец, и a priori трудно допустить, чтобы понижение процента концентрации таннина (вещества, как известно, не бактерицидного) в полтора раза могло увеличить рост колоний в сотни раз. Итак, если с некоторым насилием над законом больших чисел и можно согласиться с выводом Даниляка о равноценности 5% спирт-таннина и 7½ % водного таннина, то его отрицательный отзыв о 5% водном таннине им не обоснован.

Краткое сообщение Л. Нисневича и Т. Шиперовича построено на результатах 200 бактериол. опытов, проведенных ими параллельно с 5% спирт-таннином и с 5% водным таннином. Их опыты решительно говорят в пользу спиртного раствора, который при всех комбинациях опытов неизменно давал большую стерильность, чем водный раствор. Хотя, по справедливому замечанию Покотило, результаты их опытов оказались одинаково печальными для обоих способов (оба-хуже), но это легко объясняется преувеличенно-лабораторным характером их опытов, игнорирующим условия клинической действительности. В их технику входили потение рук в термостате, обмывание их асцитической жидкостью и пр. Все эти условия, созданные ad hoc, разумеется, повысили рост колоний и дали выводы, не имеющие силы для клиники. Но это обстоятельство ни мало не нарушает правильности данной ими сравнительной оценки двух изученных в равных условиях способов.

Остается привести данные Покотило. Ближайшим поводом к этим исследованиям послужили работы Даниляка и Нисневича и Шиперовича, после которых, пишет Покотило, “я счел себя обязанным еще раз произвести сравнительное исследование, тем более, что первое исследование производилось д-ром Бакаллом только под моим общим руководством, при каждом же опыте я не присутствовал. На этот раз все опыты произведены мною лично».

Вот метод рассуждения, чрезвычайно характерный для лабораторной гегемонии нашего времени. Не слишком ли это сокрушительный вывод из одного десятка опытов? Да если бы д-р Баккал  проделал 1000 опытов и не вырастил при этом ни одной колонии, то и тогда он, как клиницист, отдающий себе отчет в материальной природе инфекции, не имел бы права превращать, без дальних мышлений, свой статистический (? К. В.) вывод в руководящий фактор клинической работы. И потому остается непоколебимой та истина, что и наука, и здравый смысл категорически запрещают нам производить чистые операции после гнойных.

В заключение моей разросшейся статьи я скажу так: таннин- таннином, но главнейшим средством для дезинфекции рук хирурга является профилактика, профилактика и профилактика... Сюда входит выработка соответствующих приемов и навыков, как в госпитальной, так и в амбулаторной работе, которые сводили бы к возможному минимуму загрязнение рук хирурга. И не только одно это. Весь обиход жизни хирурга должен быть продуман до мелочей и профилактически рационализирован. Нельзя отрицать, что такая рационализация кое в чем стеснит свободу, заставит его отказаться от некоторых удовольствий, в роде рыбной ловли, огородничества, цветоводства, но у каждой профессии есть свой долг, есть свои жертвы. Эта обширная область мелочей, подробностей, деталей, эти privatissima хирургической техники и хирургического быта до сих пор никем систематически не разрабатывались и приобретались каждым хирургом за свой личный страх и риск. Закрепить, каталогизировать все разнообразие этого живого опыта, чтобы тем облегчить последующим поколениям усвоение великого хирургического искусства, было бы делом большой практической важности. Но осуществление его доступно только силам хирургического коллектива, и притом хорошо организованного. «Как ни странно это сказать, а художество требует еще большей précision, чем наука» (Л. Толстой). Поскольку и хирургия есть искусство, стремящееся к художественному исполнению, и она подпадает этой формуле, данной достаточно компетентным лицом. Вот почему эти мелочи, эти «чуть-чуть» так серьезны важны в нашей работе. Не столько теоретические расхождения, сколько ансамбль этих мелочей создает своей совокупностью тот особый характерный тембр, который отличает одну хирургическую “школу” от другой. Будем же пристальнее вглядываться в покрытую листвой крону и прислушиваться к шуму “зеленого дерева жизни”.

Хотя это и труднее, чем подсчитывать колонии в чашечках Петри, но-полезнее.

ЛИТЕРАТУРА.

Нов. Хир. Арх., №25, ст. С.А. Баккала; №26 ст. И.Д. Даниляка; № 32, ст. В.Л. Покотило. Отчет о 2 съезде хир. Одесск. губ. Труды VII, X и XI съездов рос. хир. А.М. Заблудовский. О нек. нов. спос. обезв.рук 1911 Б.И.Словцов. Физиологич. химия. 1922 Л.М. Лялин. Хим. технология. орг. вещ., ч 2, вып. 2, 1922. Дюкло.....